История

Навстречу 30-летию Нефтегазстройпрофсоюза России

СПРАВКА
Стремление российских нефтяников и газовиков иметь свою профсоюзную организацию и соответствующий орган для непосредственного контакта и взаимодействия с органами власти и управления на республиканском уровне высказывали многие руководители территориальных профорганов России. Особенно активно выступали за создание Российского профсоюза нефтяников и газовиков Трифонов Николай Кузьмич, председатель Тюменского обкома профсоюза, Скоморохов Николай Федорович, председатель Волгоградского обкома профсоюза, Миронов Лев Алексеевич, председатель Московского обкома профсоюза, Атаманюк Александр Николаевич, председатель Новоуренгойского райкома профсоюза, и многие другие.
Поэтому на первом заседании IV съезда Нефтегазстройпрофсоюза СССР, состоявшегося в сентябре 1990 года, был образован организационный комитет по подготовке и проведению Учредительного съезда профсоюза работников нефтяной, газовой отраслей промышленности и строительства РСФСР, который и состоялся 17-18 декабря 1990 года в Москве.
Съезд принял Резолюцию об образовании Профсоюза работников нефтяной, газовой отраслей промышленности и строительства РСФСР. На съезде был принят Устав профсоюза, определены основные принципы организационного строения и деятельности профсоюза, избраны его руководящие органы.
Председателем Российского Совета профсоюза работников нефтяной, газовой отраслей промышленности и строительства РСФСР был избран Миронов Лев Алексеевич, заместителями председателя Российского Совета профсоюза – Атаманюк Александр Николаевич, Веревкин Василий Владимирович, Исаев Сергей Иванович, Трифонов Николай Кузьмич.
Основным содержанием своей деятельности Нефтегазстройпрофсоюз РСФСР определил обеспечение надежной социальной и правовой защиты работников.

Часть 1

О предыстории образования Российского Совета Нефтегазстройпрофсоюза России

Автор: Трифонов Николай Кузьмич, председатель Тюменского обкома профсоюза в 1986-1999 годы, заместитель председателя Российского Совета профсоюза в 1990-1995 годы

С середины 70-х годов экономика СССР постепенно приходила в упадок. Этому способствовала гонка вооружений, «братская» помощь развивающимся странам, строительство БАМа, ввод войск в Афганистан и последующие за этим санкции со стороны США. Стоимость нефти на международном рынке упала до 9 долларов за баррель. В 1979 году 92-й бензин стал стоить 40 коп. за литр вместо 20. Автомобиль «ВАЗ 2101» я купил за 5500 руб. (на 1000 руб. дороже, чем стоил годом ранее). На этом фоне мощной поддержкой экономике страны были нефть и газ. К 1990 году стала ощутимой острая нехватка продуктов питания, бытовой техники, хозяйственных товаров и т.д. Шахтеры Кузбасса перекрывали движение поездов на Транссибирской магистрали. Шахты бастовали. В Тюменской области в 1983-1984 годах вышли на уровень добычи нефти в 1 млн т и газа в 1 млрд куб. м. В дальнейшем объемы только увеличивались. Застоем у нас и не пахло. Продажа нефти и газа приносила СССР порядка 45% доходов бюджета.

На пленуме Тюменского обкома профсоюза рабочих нефтяной и газовой промышленности было принято обращение к властям страны о том, что из-за крайне неудовлетворительного снабжения продовольствием и товарами первой необходимости и непринятия мер профсоюзные комитеты будут вынуждены пойти на крайние меры, вплоть до забастовки. Решение пленума было опубликовано в «Тюменской правде» на первой полосе. Я помню, как после этого на меня смотрели знакомые при встрече. Изучающе-сочувственно. Одобрительно и не очень.

Реакция на решение пленума вначале пошла с неожиданной стороны. Прилетел корреспондент «Московского комсомольца». Взял у меня интервью и напечатал статью. И понеслось! Один за другим прилетают корреспонденты «Вашингтон пост», «Файненшнл таймс», «Нью-Йорк дейли» и другие. Знакомый товарищ, будучи в командировке в Англии, слышал по радио о Трифонове, который якобы объявил забастовку нефтяников Западной Сибири.

Вскоре позвонил председатель ЦК профсоюза Седенко Владимир Тимофеевич и вызвал на совещание в Кремль к Председателю Совета Министров СССР Рыжкову Николаю Ивановичу.
На этом совещании от профсоюза были Седенко и я. Присутствовали министры нефтяной и газовой промышленности, минторговли, госснаба, ряд руководителей союзного значения, генеральные директора нефтегазодобывающих объединений, недавно ушедший из жизни начальник Главтюменьнефтегаза Грайфер Валерий Исаакович.

Совещание длилось долго. Выступили министры – гладко и обтекаемо, как положено в таких случаях. Дали слово и мне. Привел, в отличие от этих выступлений, множество негативных фактов. О 25 граммах мяса в сутки на одного буровика, о норме в половину рабочей шапки на северянина и многое другое. Такими данными меня вооружили, кстати, сами же хозяйственные руководители. Адреналин у меня зашкаливал, не знал, как и с кем выйду из Кремля. Грайфер Валерий Исаакович после сказал: «Я так ждал, что в конце выступления стукнешь кулаком по трибуне!» Но... все обошлось.

Очень помогла в то время моральная поддержка моих коллег из Томска, Коми, Поволжья. Нижневартовскнефтегаз усугубил ситуацию, сократив добычу нефти.

Результатом общепрофсоюзных действий стала организация бартерных схем. Появились импортные товары, продукты питания, бытовая техника и многое другое за счет части валютной выручки.

На этом примере я хотел показать, что рост самосознания, сплоченности, взаимоподдержки среди активистов профсоюза привел, в том числе, и к необходимости создания Российского Совета Нефтегазстройпрофсоюза России для решения актуальных и злободневных вопросов по Российской Федерации. Ведь в союзных республиках такие органы уже были. Мы же выходили на ЦК, а он на весь СССР.

Съезд ЦК профсоюза рабочих нефтяной и газовой промышленности в сентябре 1990 года был бурным, в запланированный день не закончился. Само собой – была эпоха перестройки, гласности, плюрализма, демократизма и либерализма! На второй день было принято решение об образовании Российского Совета и необходимости провести в декабре этого же года 2-й, заключительный этап съезда ЦК. Профсоюз получил новое название «Профсоюз работников нефтяной, газовой промышленности и строительства (Нефтегазстройпрофсоюз)».

17 декабря 1990 года был образован Российский Совет. Из двух кандидатур (Миронов Лев Алексеевич и Трифонов Николай Кузьмич) председателем был избран Лев Миронов, его заместителями Атаманюк Александр Николаевич – председатель Уренгойского райкома профсоюза, Веревкин Василий Владимирович – председатель Нефтеюганского райкома профсоюза, Исаев Сергей Иванович – секретарь Московского обкома профсоюза и, на общественных началах, Трифонов Николай Кузьмич.

Часть 2

 Начало. Как закалялись профсоюзы

Автор: Кирюхина Валентина Николаевна, председатель Надымской районной организации Профсоюза в 1989-1994 годах, член общественной организации ветеранов Нефтегазстройпрофсоюза России
Кирюхина Валентина Николаевна

В преддверии 30-летия Нефтегазстройпрофсоюза России желаю всем членам профсоюза, работникам профсоюзных органов здоровья, мира, хорошего настроения, а самое главное – плодотворной работы.

Профсоюзы всегда стоят на защите здоровья граждан, исполнения на предприятиях и в организациях правил охраны труда и техники безопасности, выполнения условий по оплате труда, отдыха трудящихся и их семей.

В трудные 90-е годы мы – надымчане – это прочувствовали, когда по месяцам не выдавалась заработная плата, пенсионеры не получали пенсию.

Это очень ощутил на себе Надымский райком Нефтегазстройпрофсоюза в 1993-1994 годах. Мы были в полной неизвестности, когда будут погашены долги по зарплате, задолженность строителям и автомобилистам за выполненные работы. На прием в райком ежедневно приходили рабочие, строители и требовали ответа.

Надымский райком писал обращения во все инстанции: Газпром, прокуратура, администрация города, ставил в известность обком Тюмени, руководство отраслевого Нефтегазстройпрофсоюза. Однако до декабря 1993 года ответа так и не получили. Основной долг был за главным заказчиком – это Газпром.

В начале декабря 1993 года собрался президиум Надымского райкома и принял решение обратиться в Газпром с требованием о ликвидации задолженности и оформить данное требование в соответствии с законом РФ. Также было принято решение о проведении конференции «О создании стачечной комиссии» для урегулирования конфликта.

Стачком был создан из девяти человек. В него вошли члены президиума райкома, рабочие строительных организаций, рабочие предприятий Газпрома. Председателем стачкома был избран водитель АТП-2 Казанин Юрий Иванович, заместителем – Шкуренко Алексей Павлович, главный механик ПМК-4 треста Надымстройгаздобыча.

Конференцией было поручено председателю райкома Кирюхиной Валентине Николаевне осуществлять подготовку материалов требований в соответствии с законом РФ. Делегаты одобрили нашу инициативу, и мы начали подготовительную работу.

Чтобы привлечь внимание к нашей проблеме, мы обратились с письмом в международную организацию по правам человека в Женеве. И вот тогда о нашем городе и нашей проблеме стали говорить по радио и телевидению.

Надымский райком профсоюза являлся связующим звеном. В райкоме проходили совещания с руководителями предприятий и организаций всех форм собственности. Не остались в стороне отраслевой профсоюз, Тюменский обком. Сразу к нам прилетели Лев Алексеевич Миронов и Николай Кузьмич Трифонов.

Стачком и РК профсоюза Надыма были частыми гостями в Москве у председателя Газпрома Вяхирева Рема Ивановича. И наши труды не прошли даром. Делегация Газпрома в большом составе встретилась со стачкомом непосредственно в г. Надым. Встреча проходила в Доме культуры «Победа», а на улице в зимний период собрались горожане, более 2 тыс. человек.

В результате встречи с руководством Газпрома мы достигли приемлемого решения. Контроль за исполнением данного решения осуществлял Надымский райком Нефтегазстройпрофсоюза.

Мы многого добились:

  • заработная плата была выплачена в соответствии со сроками, указанными в решении;
  • за каждый день невыплаты были применены штрафные санкции к заказчику – Газпром – по 0,5% за каждый день просрочки;
  • во исполнение решения Газпром выделил более 900 квартир для переселения строителей в другие регионы России, так как строители завершили свои работы в Надыме.

Хочется сказать огромное спасибо надымчанам за понимание и самодисциплину. Не было ни одного случая незаконного проступка, провокации. Считаю, что все профсоюзные органы сработали дружно и слаженно, а самое главное – ответственно. Спасибо им.

СПРАВКА
Серьезные проблемы для профсоюза начались сразу после его образования, в начале 1991 года, когда резко ухудшилось положение в топливном комплексе, сократилась добыча нефти, замедлились темпы прироста добычи газа, в стране обострился кризис неплатежей. Началось свертывание социальных программ, на ряде предприятий не соблюдались сроки выплаты заработной платы, срывался летний отдых северян и оздоровление их детей.
Среди работников нефтегазового комплекса России росла социальная напряженность, которая не могла не привести к акциям протеста. Трудящиеся вынуждены были отстаивать свои социально-экономические интересы в противостоянии с властными структурами.
Вообще конец 80-х и начало 90-х годов – время для нашей страны крайне тяжелое. Углубление социально-экономического кризиса при растущей политизации населения, вызванной процессами так называемой демократизации, создавало в обществе весьма тревожную атмосферу. К тому же перевод предприятий на хозрасчет, самофинансирование, прямые договоры, появление кооперативного движения, арендных отношений – все эти элементы плохо вживлялись в существующие модели и приводили к распаду устоявшихся производственных отношений. Самостоятельность предприятий, за которую так ратовали их руководители, чаще всего оборачивалась не позитивом, а, наоборот, колоссальным ростом проблем самого разного характера. А решать их в условиях экономического хаоса просто не представлялось возможным.
Негативные тенденции активно набирали силу практически во всех регионах России. А в нефтегазовом комплексе они проявлялись особенно наглядно. Государство продолжало диктовать низкую цену на нефть (23 руб. за тонну на начало 1990 года), тогда как предприятия – поставщики оборудования и материалов, пользуясь ситуацией, вводили на свою продукцию свободные цены. А они, порой, за день взлетали на треть. Почти 100%-ный госзаказ не был обеспечен материально-техническими ресурсами, начались проблемы с обеспечением северных районов продовольствием, из новых городов стали уходить строительные организации других регионов, что усложнило и без того тяжелую обстановку с предоставлением людям жилья.
В связи с увеличением затрат на добычу нефти практически все нефтегазодобывающие управления стали убыточными и требовали государственных дотаций. Они отказывались от услуг буровиков, транспортников, строителей, и их предприятия оказались на грани финансового краха. В трудовых коллективах начались сокращения штатов, задерживалась выплата зарплаты.
Ситуация осложнилась еще и тем, что летом 1989 года были резко уменьшены госбюджетные ассигнования на строительство магистральных газопроводов и их объектов. Работы тогда только на северах лишились почти 8 тыс. человек. К осени после всколыхнувших всю страну шахтерских забастовок во весь голос стали заявлять о своих проблемах и нефтяники.

Часть 3

Нефтегазстройпрофсоюз России в авангарде профсоюзного строительства

Автор: Бабкин Владимир Павлович, председатель Совета ветеранов Нефтегазстройпрофсоюза России, лауреат премии «За особые заслуги перед Нефтегазстройпрофсоюзом России», председатель МПО ОАО «Газпром» (с 2000 по 2012 год), заместитель председателя Нефтегазстройпрофсоюза России (на общественных началах, с 2000 по 2010 год)

Нефтегазстройпрофсоюз России всегда был одним из лидеров в профсоюзном движении России, неслучайно новые для профсоюзного строительства структуры – межрегиональные профсоюзные организации (МПО) были созданы именно в нашем профсоюзе. В конце 1990-х годов создаются МПО в ЛУКОЙЛе и ЮКОСе. В то время для большинства организаций, входящих в общество Газпром, создание МПО определялось необходимостью и закономерностью. Большинство стратегических вопросов, в том числе финансовых и социальных, решалось в Москве. Поэтому, решая те или иные социально-трудовые вопросы, профсоюзные организации были вынуждены обращаться непосредственно к руководству Газпрома. Как правило, эти обращения, требования были не систематизированы, носили эпизодический характер, прохождение их по службам и управлениям компании было тяжело контролировать.

В феврале 2000 года состоялась учредительная конференция по созданию МПО ОАО «Газпром». Уставом организации определялась главная задача – консолидировать действия входящих в МПО профсоюзных организаций по представительству и защите социально-трудовых прав и интересов членов Профсоюза в органах управления, хозяйственных структурах, органах местного самоуправления, общественных организациях. Создание МПО позволило обеспечить возможность заключения первого Тарифного соглашения между работниками и руководителями ОАО «Газпром», его дочерними обществами и организациями на 2001-2003 годы. Тем самым был практически заложен фундамент системы социального партнерства компании. Основная цель тарифного соглашения устанавливала взаимодействие сторон по обеспечению эффективной работы дочерних обществ и организаций в плане регулирования социально-трудовых отношений, согласование социально-экономических интересов работников и работодателя на основе принципов социального партнерства компании.

Свое дальнейшее развитие система социального партнерства получила в результате принятия Генерального коллективного договора ОАО «Газпром» и его дочерних обществ на 2004-2006 годы.

Генеральный коллективный договор наглядно продемонстрировал, как развитие социальных технологий и принципов воздействия через систему социального партнерства позволило значительно повысить уровень социальной защищенности работников Общества. Как результат – с момента действия тарифного соглашения с 2001 по 2009 год размер минимальной тарифной ставки с 1475 руб. поднялся до 5610 руб. Всего за эти годы было произведено 10 индексаций минимальной тарифной ставки исходя из роста потребительских цен. Более 100 тыс. человек стали участниками негосударственного пенсионного фонда «Газфонд».

Социальное партнерство не может по своей сути быть ограничено временными рамками и конъюнктурными установками, оно поистине является вечным двигателем социально-трудовых отношений.

В развитии и реализации корпоративной социальной стратегии значительное место занимала Программа повышения социальной престижности работы в ОАО «Газпром» на 2003-2005 годы. Целью реализации этой программы являлось создание стабильного и профессионально развивающегося коллектива рабочих, специалистов и руководителей, мотивированного на выполнение плановых производственных задач, снижение издержек производства, повышение заработной платы. И эти задачи были выполнены.

У МПО ОАО «Газпром» было много… и оппонентов. Но время показало нашу правоту. 20 октября 2009 года в Москве состоялась Международная научно-практическая конференция: «Инновация в российском профсоюзном движении: практика, проблемы», организованная МПО ОАО «Газпром» совместно с Академией труда и социальных отношений при поддержке Нефтегазстройпрофсоюза России и Федерации Независимых Профсоюзов России.

В конференции приняли участие более 160 участников. Среди них представители независимых профсоюзов России, российских и зарубежных профсоюзов, руководители предприятий и организаций, представители органов законодательной и исполнительной власти РФ и ее субъектов, а также научных кругов (26 докторов наук).

Организаторы дали участникам отличную возможность для обсуждения и дискуссий по вопросам профсоюзного строительства и социального диалога.

Участие большого количества представителей науки и практики сделало возможным установление новых стандартов в работе по внедрению инновационных подходов в социальном партнерстве.

Участники конференции отмечали, что за 10 лет деятельности МПО ОАО «Газпром» стала интеллектуальным центром, который концентрирует в себе самые современные методы профсоюзной работы, развивает новые направления защиты социально-экономических интересов работников газовой отрасли. Председатель ФНПР Михаил Шмаков дал высокую оценку эффективности работы МПО ОАО «Газпром» и назвал ее деятельность «показательным примером в развитии профсоюзного движения».

Председатель Профсоюза работников нефтяной и газовой отраслей промышленности и строительства РФ Лев Миронов особо подчеркнул тот факт, что действующий в Газпроме Генеральный коллективный договор является достойным образцом взаимодействия высшего менеджмента компании и профсоюзной организации как представителя работников.

Сегодня межрегиональные профсоюзные организации созданы и работают во многих отраслевых профсоюзах России. Они на деле доказывают свою эффективность. Нам Профсоюз дал импульс в развитии этих структур.

СПРАВКА
Весной 1995 года профсоюзы России приступили ко второму этапу коллективных действий против ухудшения социально-экономического положения трудящихся. Мощные манифестации прошли в стране 12 апреля и 1 мая. Но в отношении правительства к нефтегазодобывающим предприятиям и регионам мало что изменилось. К примеру, более 22 тыс. работников «Нижневартовскнефтегаза» с 1 ноября вынуждены были перейти на трехдневную рабочую неделю, 12 тыс. были отправлены в неоплачиваемые отпуска до конца года. В Нижневартовске остались без работы еще десятки тысяч людей. Это отразилось и на обслуживающей нефтяников сфере – лесниках, авиаторах, железнодорожниках, автотранспортниках. А врачам, учителям, работникам культуры, пенсионерам нечем стало платить зарплату и пенсии.
Конечно же, борьба Профсоюза за социальные права своих членов не ограничивалась одним, пусть даже очень большим, нефтегазовым регионом. Профсоюз использовал разные формы и методы: обращения, переговоры, забастовки, голодовки, пикетирование. И как правило, они приносили свои плоды.
Вот некоторые примеры только одного, 1994 года.
Положительное решение нашло обращение в августе к председателю РАО «Газпром» Р.И. Вяхиреву по вопросу задержки выплаты зарплаты работникам «Оренбурггазпром».
В июле в АО «Коминефть» после акций, предпринятых Коми рескомом Профсоюза, профкомами предприятий в г. Усинске, и обращения Российского Совета профсоюза к министру топлива и энергетики Ю.К. Шафранику поступили денежные средства, выделенные в виде целевого кредита.
В сентябре, ввиду угрозы голодовки работников АО «Армавирпромбургаз» в Новом Уренгое, при вмешательстве Профсоюза, началась выплата задолженности по заработной плате работникам объединения. В результате голодовка была остановлена.
О бессрочной забастовке с 11 января 1995 года объявил коллектив Камышинского УБР ПО «Прикаспийбурнефть» в связи с пятимесячной задержкой заработной платы за выполненные в 1994 году буровые работы в Республике Узбекистан.
Российским Советом профсоюза оказано содействие в организации встречи представителей трудового коллектива с руководством ГП «Роснефть». Направлено письмо заместителю Председателя Совета Министров Республики Узбекистан, поддерживалась оперативная связь с департаментом бурения нефтяных и газовых скважин ГП «Роснефть» и профкомом Камышинского УБР с целью взаимной информации о развитии событий в коллективе буровиков и принимаемых мерах ГП «Роснефть», Минтопэнерго России и узбекской стороной для нормализации положения.
29 декабря 1994 года вопрос о забастовке был снят, так как в коллективе началась выплата долга по заработной плате.
С целью решения социально-экономических проблем нефтегазовых отраслей Российский Совет профсоюза неоднократно обращался к Президенту Российской Федерации Б.Н. Ельцину, Председателю Правительства Российской Федерации В.С. Черномырдину, в Министерство труда РФ. Изменение методов работы Нефтегазстройпрофсоюза России способствовало сохранению единства и целостности Профсоюза, его организационной структуры. Это было отмечено на II съезде профсоюза работников нефтяной, газовой отраслей промышленности и строительства Российской Федерации, который состоялся 20-21 декабря 1995 года в Москве.

Часть 4

Наш Профсоюз продолжает вековые традиции!

Автор: Бригаднова Любовь Геннадьевна, председатель профсоюзной организации «Газпром трансгаз Казань» с 1994 по 2012 год, член ревизионной комиссии Общественной организации ветеранов Нефтегазстройпрофсоюза России

Начало моей трудовой деятельности в должности председателя профсоюзной организации ПО «Средневолжскгаз» (далее — ООО «Таттрансгаз», ныне ООО «Газпром трансгаз Казань») совпало со временем становления общероссийского профсоюза нефтяников, газовиков и строителей. Это было самое начало 90-х годов!

Нормой жизни ранее было профсоюзное членство, участие в первомайских и ноябрьских демонстрациях, социалистические соревнования, обучение в школах профсоюзного актива.

Сегодня с улыбкой и грустью вспоминается время в условиях жесткого дефицита и распределения профсоюзным комитетом путевок в собственные детские сады, базы отдыха, в профсоюзные здравницы. Все, что поступало в магазины — мебель, одежда, белье, стиральные порошки, бытовые принадлежности, продукты питания — подлежало дележке. Мясо и утки из подсобного хозяйства рубили и фасовали в гаражном боксе, подготовленном и оборудованном специально для этих целей. Рубщики мяса были из своих инженеров и рабочих. Квартиры распределялись по очередности и бесплатно. Наши работники и дети были одеты в одинаковую одежду, было принято обмениваться товаром, жили просто и ровно, без великих денег и без великих потрясений. Были и курьезы! Смешно и грустно вспоминать, когда всем поровну разделили импортные шампунь и мыло, а они оказались для помывки собак и кошек.

Благодарна! Нашим ветеранам профсоюзного движения, их честности и порядочности при решении всех жизненных вопросов: Домрачевой Л.М., Шафигуллину Р.Ф., Соколову Ю.И., Башировой Х.Н., Шафигуллину А.Н., Сдобиной Н.А., Кемалову З.Ф., Амновой А.Х., Шайхутдиновой Ф.С., Веселову В.В. и другим.

В 1995 году было подписано соглашение между РАО «Газпром» и Правительством Республики Татарстан по завершению газификации районов городов и сельских поселений природным газом. Благодаря ему к началу 2003 года уровень газификации на природном газе в Татарстане достиг почти 97%, что является лучшим показателем в России. Выполнение этого документа обеспечено великим трудом наших сотрудников. Выезжали на объекты, встречались с рабочими, оценивая их труд и оплату труда, условия проживания, решили вопросы охраны труда и обеспечения спецодеждой, средствами индивидуальной защиты. С проблемами, но решали вопросы режима работы и отдыха, быта. Безусловно, приходилось ставить вопросы на разных уровнях, и не всегда радостно. «Что лезет профсоюз!» — не раз слышала и от высоких руководителей, и от руководителей среднего звена, а обращение работников в профсоюз за помощью порой приводило их в ярость. Проблемы находили решение, и помощь работникам приходила всегда.

Рекомендации, юридическая помощь и дружеские советы поступали из Москвы от Нефтегазстройпрофсоюза Росссии и его Председателя Льва Алексеевича Миронова. В конструктивном диалоге, взаимопонимании работа строилась с Федерацией профсоюзов РТ (председатели Гайнуллина Ф.И., Водопьянова Т.П.) и Татарстанским Республиканским комитетом Нефтегазстройпрофсоюза России (председатели И.Г. Жженов, М.Ш. Шарифуллин, М.М. Шарапов). Всегда находили разные пути совместной работы и взаимовыручки.

Менялось и политико-правовое положение профсоюзов. Из «школы коммунизма» становились «школой выживания». Из органа распределения профсоюзы становились защитниками социально-экономических прав и интересов людей труда.

Коллектив увеличился с 2 тыс. до более 8 тыс. человек с присоединением «Татстройгазификации» в 1996 году. Тогда профсоюзная конференция приняла решение — объединиться и принять членство профсоюза нефтяной, газовой и строительной промышленности. До этого решения профсоюз «Татстройгазификации» состоял на учете в Республиканском Профсоюзе коммунальных работников, действовал свой коллективный договор, кроме которого только для руководства действовало Положение о выплатах руководящим работникам, уходящим на пенсию. Принадлежность к Положению имели только руководители ЭПУ, заместители и главные бухгалтеры, где фиксировалось ежемесячное процентное сохранение оклада, выплаты, обеспечение сахарным песком и другие льготы. Не всем и не сразу понравилось наше профсоюзное единство и переход в Нефтегазстройпрофсоюз РФ. Пришлось не один раз объяснять, беседовать с руководителями коллективов, находящимися по всей республике, встречаться с коллективами и профсоюзным активом для принятия решения, отстаивать свои позиции в руководстве профсоюзов республики. Принципиальные позиции, отстаивание интересов членов профсоюза позволили теснее работать с Федерацией профсоюзов РТ, где далее и была избрана председателем ревизионной комиссии.


Проходило время стабильной законности, когда законы и постановления действовали десятилетиями! Началась государственная программа приватизации. С 1996 года вступил в силу новый федеральный закон «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности». Что приобрели и что потеряли профсоюзы?! Как говорится, в политике не в арифметике: можно потерять одно важное и приобрести двадцать одно второстепенное. Правительство РФ увеличило в 1998 году размер взносов в Пенсионный фонд до 2% и снизило тариф взносов в Фонд социального страхования на 1%. Это вело к фактической ликвидации в нашей стране финансирования санаторно-курортного лечения и отдыха трудящихся, отказу от лечебного диетического питания, поддержки детско-юношеских спортивных школ, лечения детей и подростков. Упал уровень зарплаты.

Единая газовая система, обязанность единства работ, дает возможность общения, обсуждения и нахождение общего решения. Не могли газовики, работая в одних и тех же условиях, за равный труд получать разную оплату, иметь разные условия труда, разные льготы, которые зависели от разных причин, в том числе от личных взаимоотношений с руководством компании в столице, от проворности руководителей дочерних обществ. Появилась задача объединения в единую профсоюзную организацию вертикально интегрированной компании «Газпром», с которой успешно справились, создали, укрепили и направили в созидательное русло. Нефтегазстройпрофсоюз России принял в свою семью единую профсоюзную структуру газовиков России.

В 2000 году состоялась учредительная конференция МПО «Газпром» и единогласным решением более 300 тыс. газовиков страны создали свой профсоюз, избрав председателем В.П. Бабкина, заместителями — Ю.Т. Тыщенко и Н.А. Егорова. Уже 15 ноября 2000 года было подписан важнейший документ — «Тарифное соглашение между работниками и руководителями ОАО «Газпром» и его дочерних обществ и организаций», которое обеспечило единые льготы и гарантии работникам. Было положено начало системы социального партнерства во всей компании.

За первый год работы индексация проводилась два раза на 40% , а в течение 10 лет индексация была произведена 13 раз! Такая регулярность проведения индексации была включена в Тарифное соглашение и далее — в Генеральный Коллективный договор о проведении индексации минимальной тарифной ставки. Это позволило газовикам получать, прежде всего, достойную зарплату.

Принятие внутренней Конституции крупнейшей российской компании, подведение итогов ее выполнения проходило с присутствием равных сторон работодателя и профсоюзной организации, руководителей дочерних обществ и председателей профорганизаций, передовых работников. Совместные мероприятия положили начало добрых личных отношений среди дочерних подразделений компании с присутствием духа соревнования в выполнении пунктов принятых документов, конкурсов профессионального мастерства, в области охраны труда и здоровья, спортивных и культурных корпоративных соревнований. Повышение уровня взаимодействия с руководством ОАО «Газпром», дочерних обществ благоприятно повлияло на развитие деятельности профсоюзных организаций. Профсоюзная организация «Газпром трансгаз Казань» была победителем и награждалась за успехи в области охраны труда, организационной работы, за лучший Коллективный договор. Награды были на всех уровнях профсоюзной структуры — от Российского Совета профсоюза, ФНПР, межрегиональной профсоюзной организации компании «Газпром», Федерации профсоюзов РТ, Республиканского комитета Нефтегазстройпрофсоюза России.

В 2001 году начали выпуск своей Таттрансгазовской профсоюзной газеты «Газовик информ». Наши старания в работе имели успех у рабочих. Мы разработали, в помощь уполномоченным по охране труда, Дневник уполномоченного по охране труда, куда вошли все важные инструкции, положения, макеты протоколов совместных проверок. Обеспечение санитарно-бытовыми помещениями стало стопроцентным, постепенно ушли в прошлое уличные деревянные туалеты и умывальники.

Огромное значение имело стремление профсоюзных работников соответствовать уровню профессиональной подготовки партнеров стороны работодателя. Своевременным и мудрым было решение о заключении договора МПО с Академией труда и социальных отношений, в рамках которого многие получили возможность получить второе высшее образование, окончить аспирантуру и защитить кандидатские диссертации. Защита докторской диссертации Председателя МПО и кандидатских диссертаций моей и председателя профорганизации «Тюменьтрансгаз» совпали по времени. Вспоминаю слова, высказанные председателем ученого совета академии о том, что проходят лучшие защиты научных работ профсоюзных газпромовцев — это «Дни МПО Газпрома» в стенах АТиСО.

Профсоюз «Газпрома» всегда стремился быть лучшим, так поступают и сейчас представители лидера отечественной индустрии и его профсоюза! С огромным вниманием, интересом слежу за всеми достижениями, успехами «Газпром профсоюза», за инициативами и выступлениями председателя В.Н. Ковальчука. Успехи в росте социально-экономической защищенности газовиков стали возможны благодаря стратегическому курсу в социальной политике «Газпрома», направленному на обеспечение достойных условий труда и жизни газовиков. «Социальное партнерство и социальный диалог между работодателем и работниками в лице «Газпром профсоюза» реально существует и работает — в интересах отрасли, на благо человека, во славу России» — вот слова из выступления Владимира Николаевича на юбилейной конференции, посвященной 20-летию «Газпром профсоюза».

Время не стоит на месте! Ветераны передают эстафету молодым. На профсоюзную работу приходит молодежь.

Нефтегазстройпрофсоюз России — благодаря целеустремленным действиям опытного профсоюзного руководителя Александра Викторовича Корчагина и сплоченной команде единомышленников, нацеленной на победу, верность традициям, помноженным на неустанное новаторство, — сегодня является флагманом! Наш Профсоюз продолжает вековые традиции!

Часть 5

НАВСТРЕЧУ 30-ЛЕТИЮ НЕФТЕГАЗСТРОЙПРОФСОЮЗА РОССИИ

Автор: Зиятов Абузар Асхабетдинович, председатель первичной профсоюзной организации Тобольскнефтехим с 1986 г. по 2016 г.

Начало 1998 года. Тобольский нефтехимический комбинат. Более 15 тысяч наемных работников, включая сотрудников социальной структуры. Задержки выдачи заработной платы до 10 месяцев. Отсутствие оборотных средств, наличных денег. Многомиллионные долги перед поставщиками сырья и железной дорогой. Основное производство находится в режиме циркуляции из-за отсутствия сырья и вагон-цистерн.

Вспоминаю с особым уважением и благодарностью профсоюзный актив, принимавший активное участие в бурлящих событиях на площадке Гиганта на Иртыше за открытость и смелость.

Работники, независимо от членства в профсоюзе, в надежде получить хоть какую-нибудь поддержку, шли в профсоюзный комитет Тобольскнефтехим. Бывало, в день до 50 посетителей, создавая очередь. Как говорится, двери не закрывались.

Основным направлением деятельности профсоюзного комитета того времени было выставление требований профкома к руководству, проведение встреч и переговоров. Проведение собраний в цехах, подразделениях с участием руководителей предприятия и их ответы, пусть даже отрицательные, которые несколько снижали напряженность в коллективах.

Популярными были конференции, с участием более 500 делегатов от членов профсоюза. Проводили митинги на территории предприятия, где участвовали более 3000 работников и представители городской администрации, городской Думы, правоохранительных органов и области. Озвучивались требования, затем передавались официально. Надо признать тот факт, что большинство требований исполнялись. Были предложения и попытки организовать забастовку, некоторые смены саботировали выход на работу. Работники ремонтного производства в обеденный перерыв самостоятельно собрались у заводоуправления и стучали касками об асфальт требуя погашения задолженности по заработной плате. Однажды организовали шествие с транспарантами, флагами. Работников не уговаривали принимать участие, услышав или увидев, самостоятельно присоединялись к колонне. Эти были массовые мероприятия.

Бартер. В условиях отсутствия денежной массы роль бартера было сложно переоценить. За отгруженную продукцию получали товары народного потребления, которые выдавались работникам за счет не выданной заработной платы. Приобретались отечественные автомобили, японская аудио-, видеотехника, финская модная вечерняя, повседневная и спортивная одежда. Конфеты и печенья, которые работники видели впервые. Французский коньяк, американское пиво, болгарские сигареты и многое другое свободно продавались, в том числе за счет не выданной заработной платы, в магазинах, буфетах. Возможность приобретения таких товаров придавала в какой-то степени чувство гордости, снижала напряженность и удерживала работников на комбинате. В профсоюзном комитете была создана самая большая по численности комиссия по распределению потребительских товаров. Комиссия с участием представителей администрации устанавливала порядок распределения, выдавала талоны и осуществляла контроль за выполнением решений. Также с целью снижения задолженности по заработной плате предоставлялась возможность приобретения материалов на базе материально-технического снабжения, заказа услуг в ремонтно-механическом, ремонтно-строительных цехах. Многодетные мамы возили детей в заводские столовые, чтобы накормить их в счёт не выданной папе заработной платы.

В то же время профсоюзный комитет обращался в прокуратуру и городской суд. Нужно признать, что по каждому обращению были проверки и обсуждения, а не простая, как выражаются, отписка. В то время мировые судьи практически стопроцентно удовлетворяли исковые заявления работников о выплате не выданной заработной платы. Работники получали свои кровные по исполнительным листам.

Работодатель перестал перечислять профкому удержанные с членов профсоюзные взносы. Профком принял решение о сборе членских взносов наличными. Председатели цеховых комитетов, казначеи ежемесячно производили сбор профсоюзных взносов. Произошло снижение профсоюзного членства.

Профсоюзный комитет, неудовлетворённый положением дел на комбинате, вынес вопрос об оказании недоверия руководителю. Из 61 члена профкома 58 проголосовали ЗА выражение недоверия и увольнение руководителя. Постановление профкома было исполнено.

2001 год. Тобольский нефтехимический комбинат – структурное подразделение СИБУРа. Производство работает стабильно. Задолженность работникам по заработной плате погашена. Профсоюзный комитет выстраивает отношения с новым руководством, в основе которого лежит уважительное отношение к законодательству, друг к другу. Меньше стало ярких эмоций активистов, спонтанных собраний. Их заменили регулярные встречи представителей подразделений с представителями работодателя и плановые встречи в коллективах подразделений.

12 апреля 2001 года состоялась конференция первичных профсоюзных организаций предприятий, входящих в состав СИБУРа. Главный вопрос – создание Межрегиональной профсоюзной организации СИБУРа. Единогласно проголосовали за создание МПО, избрали совет МПО, председателя, заместителей председателя совета и определили приоритетные направления деятельности профсоюзных организаций.

Для профсоюзной организации стали ключевыми следующие вопросы: индексация заработной платы, выплата премий, минимальный размер оплаты труда на уровне или больше, чем размер прожиточного минимума, средства индивидуальной и коллективной защиты и сохранение в коллективном договоре гарантий, льгот и компенсаций. В результате многократных переговоров все требования профсоюзной организации были закреплены в коллективном договоре. Правда, нам, профсоюзным активистам, не нравилось поселившееся в коллективном договоре выражение «с учётом финансовых возможностей». Мы не могли это выражение исключить, так как оно уверенно сидело в Трудовом кодексе.

Безопасность. Для нас этот вопрос был постоянной головной болью. Отсутствие спецобуви, касок, недостаточность спецодежды, вопросы стирки, чистки, выдача молока, чистка от снега и наледи дорожек и эстакад и многое другое. В результате – несчастные случаи, в том числе и с летальным исходом.

Выражаю признательность руководителям компании СИБУР за то, что они продекларировали принцип «Безопасность без компромиссов»!

Компания не экономит средства на обучение безопасности персонала, на средства индивидуальной и коллективной защиты. Работники начали понимать, что безопасность — это образ жизни. Полученные навыки применяют дома, в гаражах и в садовых участках. Профсоюзная организация поддерживает все инициативы через своих уполномоченных по охране труда, через профсоюзный актив.

2016 год. На предприятии работают больше 3000 сотрудников. Заработная плата, премиальные выплачиваются в предусмотренные коллективным договором сроки. Индексация заработной платы проводится дифференцировано по отдельным категориям работников. Работают совместные комиссии по реализации предусмотренных коллективным договором гарантий, льгот и компенсации. Уважительно партнёрские отношения между сторонами. Проводится аттестация рабочих мест, самих работников. Работники обеспечены высокой степени защиты и комфортности средствами индивидуальной защиты. Создаются комфортные и эстетичные условия на установках.

Принят новый коллективный договор на следующие 3 года с учётом предложений профсоюзной организации. Принят новый устав в соответствии с Типовым уставом Профсоюза.

Часть 6

Как молоды мы были, как верили в себя

Автор: Лев Алексеевич Миронов, Председатель Нефтегазстройпрофсоюза России с 1990 по 2016 г.

Начну с забавной истории. Как-то в разговоре жена покойного Бориса Николаевича Ельцина, Наина, сказала, «что вы, это были святые девяностые»! Я чуть со стула не упал. Ну думаю, для кого-то были и святые. А вот для нас…

Как один классик сказал – «все мы вышли из шинели Гоголя», так и мы, наш Профсоюз, вышел из огромного профсоюза нефтяников и газовиков Советского Союза. Он назывался «Профсоюз рабочих нефтяной и газовой промышленности СССР». Возглавлял его Седенко Владимир Тимофеевич, бессменный наш лидер советского периода. Сама структура профсоюза была уже сформирована. Я имею в виду – был центральный комитет, были областные комитеты, были объединенные профсоюзные организации и первичные профсоюзные организации. Классическая вертикаль.

А потом пришла перестройка, конец 80-х годов, которые заставшие это время не забудут никогда, наш молодящийся лидер, генеральный секретарь, который возглавил страну… В общем, он своей перестройкой довел страну до того, что в конце 80-х годов начались выступления трудящихся. Пошли задержки по заработной плате, были перерывы с продуктами питания, а власти не думали никаких мер принимать!

И в этой обстановке наши лидеры, лидеры не только нашего Профсоюза, но и других профсоюзов, особенно профсоюзов базовых отраслей промышленности и строительства, начали задумываться, а почему, собственно, в советский период и в советской структуре были профсоюзы в союзных республиках – Украина, Белоруссия, Узбекистан, Казахстан, в Прибалтике. А в России республиканского такого профсоюза и не было. В создавшейся тяжелой социально-экономической ситуации надо организоваться и направить усилия на то, чтобы усилить защиту наших трудящихся, наших отраслей. Ведь дело доходило до смешного – стакан газированной воды стоил дороже, чем стакан нефти.

Я не шучу. У нас даже лозунг был к правительству – почему стакан минеральной воды, газировки, стоит дороже, чем стакан нефти? Это как же можно было так доруководиться? А ведь и в советское время, и в ранние девяностые годы страна сидела только на экспорте нефти. Нам золотые горы еще при Леониде Ильиче Брежневе обещали, а ведь мало кто тогда говорил о том, что благосостояние, которое было в годы его руководства, зависело от цены на экспортную нефть. И тогда уже это было, и сейчас.

Сложная тогда была обстановка. Даже последний съезд тогда еще советского профсоюза рабочих нефтяной и газовой промышленности пришлось проводить в два этапа. Потому что на первом мы не смогли ни о чем договориться. Было все чересчур напряженно. И поэтому перенесли, то есть не закончили, и перенесли второй этап «на потом». А в это время шли консультации лидеров российских структурных организаций профсоюза. И тогда было принято решение, что нам надо создавать российский профсоюз – тут ни у кого вопросов не было. Основной вопрос был – это написание устава профсоюза.

В это время, в 90-е годы, также в два этапа, можно сказать, из осколков советских структур создавалась федерация независимых профсоюзов России, которую возглавил Клочков Игорь Евгеньевич. И в общем-то, тоже в два этапа они принимали решения, и вот в сентябре этого года будет 30 лет, как состоялась федерация. Мы тогда были еще в Советском Союзе, но уже шла тяжелая организационная работа, и надо было думать о том, как нам сохранить этот профсоюз. Почему было очень много мнений? Да потому, что работали-то во главе этих структурных организаций люди, умудренные профсоюзным опытом. И как бы там ни говорил этот молодой генеральный секретарь, что профсоюзы «танцуют польку-бабочку», потому что представления не имел, что такое профсоюзы и чем они занимаются. И какую ответственность несут.

Ведь в советское время, что тут скрывать – профсоюзы были встроены в систему государственного управления. Я по себе знаю, ведь прошел всю вертикаль профсоюзную – профгрупорг, председатель цехкома, председатель месткома, председатель обкома, и председатель Российского профсоюза. То есть я все это знаю изнутри, как мы там «танцевали польку-бабочку». Мы же имели большие очень права. И контролировали, и участвовали в производственном процессе. Ведь тогда 100%-ное членство было в профсоюзах. В советское время подаешь заявление о приеме на работу – и тут же подаешь заявление «примите в профсоюз». И я, когда поступал на завод, мне тоже – «пиши», и готов еще один член профсоюза.

Тогда и повышение производительности труда, техника безопасности и охрана труда, социальное страхование, соблюдение трудового и жилищного законодательства, пенсионное обеспечение – все контролировали профсоюзные органы, включая первичные профсоюзные организации.

Причем это делалось все на бесплатной основе, на общественных началах. Соцстрах контролировали, путевки распределяли в санатории профсоюзные, и контролировали, как распределяются путевки, которые приходят из ведомств, из министерств. Без согласия профсоюза эти путевки не распределялись.

В общем, на последнем этапе нашего съезда советского профсоюза принимается решение об организации оргкомитета, об организации российского профсоюза. И оргкомитет потом создает группу для написания устава профсоюза и программы действий профсоюза. А программы должны были потом представлять претенденты на должность председателя профсоюза. Поветрие такое было – от низовой организации до самого верха – все на отчетных конференциях должны были представлять программу.

Полемика у нас развернулась в основном по написанию устава. Много копий было сломано, но, тем не менее, к декабрю 1990 года мы пришли уже к согласованному варианту. И 17 декабря 1990 года состоялся учредительный съезд российского профсоюза. Он назывался «Профсоюз работников нефтяной, газовой отрасли промышленности и строительства РСФСР». Поскольку РСФСР был в составе Союза, Союз еще был, поэтому он так назывался. Но и выборы председателя были на альтернативной основе.

Вместе со мной с программой выступал председатель Тюменского обкома профсоюза Трифонов Николай Кузьмич. Это замечательный парень, хороший мой товарищ, мы до сих пор дружим. И он возглавлял Тюменскую областную организацию нашу, там было у него примерно 650 тыс. членов профсоюза. А я руководил Московской областью, у меня было, ужас, 48 тыс.! Разновесы. Ну и мы договорились с ним так, что я приезжаю к нему на пленум, и проводим, как сейчас модно говорить – праймериз – то есть проводим у него на пленуме голосование, за кого ты, за «левых» или за «правых»? То есть, за Трифонова или за Миронова? А потом он приезжает ко мне на пленум Московской области – то же самое.

Голосует пленум Тюменского обкома – 50% за него, 50% за меня. Удивительно! Но одна знакомая девушка, которая работала уже у Николая в аппарате, подошла ко мне и говорит: «Ты не думай, что мы за тебя голосовали, мы голосовали за то, чтобы Кузьмич наш в Москву не уехал»! Вот такая интрига была. А на съезде там еще были кандидатуры. Короче говоря, выбрали меня.

И 17 декабря 1990 года я возглавил этот наш «Российский профсоюз». Ну и досталось нам сразу по полной. Начало 90-х годов, развал Советского Союза, не разбери поймешь, что было во властных структурах, кто сидел в Белом доме, кто готовился их свалить, ну, в общем, история…

Нам сразу обрубили и руки, и ноги, и крылья. Соцстрах у нас отобрали, пенсионное обеспечение отобрали, жилищное законодательство у нас отобрали. Полномочия наших технических инспекторов по охране труда и техники безопасности ограничили резко. Мы уже не могли уволить директора за грубые нарушения. В общем, здорово нас порезали, но тем не менее в этих условиях пришлось находить новые методы работы. И вроде как бы мы тогда пришли к выводу, что надо как-то налаживать систему социального партнерства, находить диалог с работодателем.

И тогда, в начале 90-х годов, мы заключили первое отраслевое соглашение, оно тогда называлось «Отраслевое тарифное соглашение», с объединением работодателей, уже оно существовало, и Министерством топлива и энергетики, оно тогда представляло правительство.

Была и внутренняя борьба у нас, внутри профсоюза. Потому что с советских времен в основном остались председатели структурных организаций профсоюза, советской закалки, такие, номенклатурные товарищи. Ведь профсоюзная работа накладывает отпечаток. Почему, когда приходят со стороны – некоторые не выдерживают, и у нас так было на волне демократизации, горлом брали, на собраниях их избирали, они потом приходили и говорили: «Ребята, извините, мы не думали, что это такая тяжелая работа, мы уходим». И уходили.

Еще одной из наших задач в начале 90-х годов было установление международных связей с зарубежными профсоюзами. Со своими-то мы договорились моментально, мы там друга знали все в основном в лицо еще по Советскому Союзу.

А тут надо выходить за рубеж. Но все связи у ЦК, а ЦК еще был жив-здоров. Потом ЦК превратился в Центральный совет, и стала эта организация называться Международная конфедерация. Это они объединяли и объединяют нефтегазовые профсоюзы государств, которые входят в СНГ. Это Казахстан, Узбекистан, раньше Туркмения входила, потом они дистанцировались. Азербайджан, Грузия, Армения, Молдова, Украина, Беларусь. Украина сейчас дистанцируется, хотя им не хотелось бы.

А надо было прорываться в международное профсоюзное движение. Мы-то были все коммунистического плана, тогда существовало на международной арене два профсоюзных объединения – это ВФП, Всемирная федерация профсоюзов, коммунистического толка, и туда входили профсоюзы стран СЭВ, некоторые из Африки, некоторые из Европы. И было еще объединение профсоюзов социал-демократического толка. Туда входили все вот эти западные профсоюзы, у которых двухсотлетняя история. И мы чувствуем, что ВФП доживает, а нам надо туда, где много профсоюзов, и какой-то толк от этого может быть. ВФП уже не воспринимали нигде, ни в ООН, ни в других организациях.

Благодаря нашему первому международнику, Александру Бабынину, мы внаглую прорвались на международную конференцию в Норвегию. Поехали мы туда. Мне надо было познакомиться с лидером норвежского профсоюза нефтяников, Ларсом Мюрреем. Мне удалось добиться, чтобы он меня принял один на один, с тем чтобы я с ним поговорил о налаживании отношений между нашими профсоюзами. И договорились.

И он потом стал нашим крестным отцом в международном профсоюзном движении. Он меня познакомил с генеральным секретарем энергетических профсоюзов, ICEF – International Chemical Energy Federation. Потом она преобразовалась, они поглотили шахтеров, и они вошли в это наше объединение. Ларс меня познакомил с генеральным секретарем этой организации, Майклом Боксом – американец, необыкновенной души человек.

Это началось все в 1993 году. И развитие было дальше – 1994, 1995, 1996, 1997 – мы уже вписались в международное профсоюзное движение, нас уже приглашали делегациями. Хотя в полном объеме мы не могли туда платить взносы. Это была беда всех, не только российских профсоюзов, но и восточноевропейских, они же тоже нищие были

А в России в это время мы тоже «учились». Узнавали, что такое забастовки, голодовки, пикеты, демонстрации и т.п. Новые для нас акции протеста и защиты трудовых прав наших членов профсоюза. Были забастовки в других регионах, кроме Надыма. Голодовки у нас были, но я не приветствовал это дело, потому что они, как правило, заканчивались печально для тех, кто голодал – или сердечный приступ, или язва желудка. Тяжелая форма протеста была. Мы с колес осваивали эти акции, эти действия. И в общем, народ за нами шел, и мы выигрывали, а где-то и проигрывали. А потом мы начали работать в рамках «Ассоциации профсоюзов базовых отраслей промышленности и строительства России».

Это наша базовая ассоциация, я ее возглавляю как президент, они меня даже «посмертно» оставили президентом, я ее до сих пор возглавляю. Туда входят 10 профсоюзов – это шахтеры, металлурги, электрики, атомщики, химики, геологи, лесники, машиностроители, строители, и наши тоже. В общем, 10 базовых профсоюзов. И в рамках этой Ассоциации мы предпринимали некоторые акции протеста совместно. И мы как раз ассоциативно выступали против единого социального налога, против реформы пенсионного обеспечения, и мы демонстрировали это, выступая на Горбатом мосту у Белого дома. Брали рабочих из пикета и шли на переговоры. Что-то удавалось, что-то не удавалось. В общем, по единому социальному налогу нам не удалось. Они все-таки его ввели.

Прошло какое-то время, и они сказали «да, это была ошибка». Ну и с пенсионным… но пенсионное обеспечение уродуют до сих пор. Просто это ужасно, что творится. В общем, деньги в Пенсионном фонде всегда были и есть. А нам всегда пудрили мозги, что «денег нет».

Однако главное, что нам удалось – сохранить единый «Нефтегазстройпрофсоюз». Многие хотели нас развалить. Были тенденции, допустим, снаружи, как создание альтернативных профсоюзов, и гайдаровское правительство нам хотело свинью подложить, и сказало, ну раз нельзя вас уничтожить, поэтому пусть ваши работники перепишут заявления в бухгалтерию о том, что они просят, чтобы у них взносы перечислялись через бухгалтерию. Пришлось убедить, что это законно, что это международное право.

Кроме внешних усилий по развалу нашего профсоюза были и внутренние. Внутренние эти уже касались реорганизации нашей структуры профсоюзов. Когда у нас начали создаваться отдельные нефтяные компании, и Газпром в том числе, мы тогда решили, что наряду с высшим руководством компании должен существовать паритетный профсоюзный орган, чтобы они заключали между собой коллективный договор, или соглашение. И нам это удалось сделать.

Появились межрегиональные профсоюзные организации. Но вместе с этим появились и центробежные тенденции, потому что, начиная с первого председателя профсоюзной организации «Лукойла», Анатолия Ященко – он сразу дал команду по своим организациям, чтобы они перестали платить взносы в обкомы. А ведь наше среднее звено – это одна из опорных точек профсоюза. И эта ситуация сохраняется до сих пор. Они или мало платят, или совсем не платят, поэтому у нас идет ликвидация обкомов и райкомов. В общем, жаль, конечно, ведь это краеугольный камень структуры нашего профсоюза.

Повторюсь – самым главным наши достижением тех лет считаю, что удалось добиться сохранения единого профсоюза. И это как раз помогает нам поддерживать авторитет нашего профсоюза. Не только в высших органах государственной, но и на местах. Означает это одно – профсоюз уважают.

Часть 7

Тридцать лет – возраст свершений

Автор: Бондаренко Юрий Максимович, ветеран труда, Заслуженный работник нефтяной и газовой промышленности Российской Федерации

Нефтегазстройпрофсоюз России для меня - родная среда. Почти 20 из 46 лет трудового стажа отдано работе в профсоюзе.

Началом послужило разъединение Профсоюза рабочих нефтяной и химической промышленности. На его основе было создано два профсоюза: профсоюз рабочих нефтяной и газовой промышленности и профсоюз рабочих химической и нефтехимической промышленности.

Партком Миннефтепрома СССР, по просьбе ВЦСПС И МГСПС, делегировал меня, молодого коммуниста, для работы во вновь созданном профсоюзе. В очень короткий срок мою кандидатуру согласовали с МГК КПСС, МГСПС и ЦК профсоюза рабочих нефтяной и газовой промышленности, в лице Владимира Тимофеевича Седенко, для избрания секретарем Московского горкома профсоюза. До сих пор горжусь, что Владимир Тимофеевич, к горькому сожалению ушедший из жизни в январе 2019 года, был моим наставником, учителем премудростям профсоюзной работы.

Два созыва отработал я на выборной должности секретаря МГК профсоюза. Горком тогда объединял более 110 тыс. членов профсоюза. И это были непростые 6 лет. Научился работать с документами: писать протоколы, проекты постановлений, доклады, отчеты, аналитические справки. Прошел «курс молодого бойца» по общению с руководителями крупнейших предприятий отрасли, с руководящими работниками Миннефтепрома СССР, Мингазпрома СССР и Миннефтегазстроя СССР.

А это были три кита советского ТЭК! Приходилось напрямую общаться с заместителями министров этих отраслей А.М. Ждановым, В.С. Черномырдиным, Г.И. Шмалем. Конечно же, многому научило общение с руководителями обкомов партии и облисполкомов.

Но главное, безусловно, то, что стали складываться добрые отношения с лидерами профсоюзных комитетов и, что еще важнее, с трудовыми коллективами, работниками предприятий, профактивистами, начиная от бригад, цехов до заводов, управлений, трестов.

Весь этот опыт очень пригодился мне при работе в Миннефтегазпроме СССР, куда я был отозван на работу в 1983 году.

Думал, что с профсоюзной стезей мой жизненный путь разошелся. Однако спустя 21 год, в 2005-м, я вновь оказался на работе в профсоюзе. Бесконечные реорганизации, как неотъемлемый символ эпохи, затронули и Минэнерго России, где я работал управляющим делами. Оно было упразднено.

Как-то удачно в эти дни мы пересеклись со Львом Алексеевичем Мироновым, председателем Нефтегазстройпрофсоюза России. С ним нас связывала давнишняя дружба. Он тоже с высокопоставленной хозяйственной должности был призван в 1986 году в профсоюзную когорту, правда, уже имея за спиной опыт работы председателем профорганизации ведущего института. Л.А. Миронов был избран председателем Московского областного комитета профсоюза рабочих нефтяной и газовой промышленности. Мы часто пересекались на совещаниях, в ЦК профсоюза на защите проектов годовых бюджетов, в министерствах, на отраслевых праздниках.

Позднее, когда я работал руководителем секретариата-замуправделами в Министерстве нефтяной и газовой промышленности СССР, управляющим делами в Минэнерго России, то всегда помогал родному профсоюзу и его председателю в решении вопросов, зависящих от министерств, организовывал встречи Л.А. Миронова с министрами, которые чрезвычайно часто стали сменяться.

Лев Алексеевич, приглашая меня на работу в аппарат Нефтегазстройпрофсоюза России в качестве секретаря профсоюза по связям с госструктурами, общественными организациями и хозяйствующими субъектами, полагал, что мой опыт административной и организационной работы пригодится профсоюзу. Задач было поставлено немало.

Надо было оживить, а скорее, реанимировать работу Ассоциации профсоюзов работников базовых отраслей промышленности и строительства России и ее Совета. Ассоциация в те годы объединяла около 6 млн человек трудящихся, практически четверть всех членов профсоюзов России.

Время было нелегкое - когда оно было иным для деятельности профсоюзов? Иногда доходило до открытого противостояния профсоюзов и правительства страны. Пресловутая пенсионная реформа, монетизация льгот пенсионеров, урезание прав, гарантий и льгот северянам, новый виток передела собственности. В отстаивании интересов рабочих в этих вопросах лидером всегда были Ассоциация и Нефтегазстройпрофсоюз России.

Со многими руководителями профсоюзов, входящих в Ассоциацию, мне приходилось контактировать в период работы в Министерстве энергетики России, что облегчало наше взаимопонимание. Это, помимо Миронова, и И.И. Мохначук, и А.В. Ситнов, и И.А. Фомичев, и В.Н. Вахрушкин, и Р.М. Бадалов.

Ассоциация сумела добиться поддержки своих действий и инициатив со стороны ФНПР. Заставила считаться со своей позицией правительство и министерства, особенно в части работы Российской трехсторонней комиссии по социально-трудовым отношениям. Понятие социального партнерства наполнялось реальными действиями.

Новый импульс получило и развитие взаимоотношений Нефтегазстройпрофсоюза России с Государственной Думой и Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. На пленумах Российского Совета Нефтегазстройпрофсоюза России частыми гостями стали руководители комитетов этих представительных органов: Н.В. Комарова, В.С. Тимченко, В.Н. Пивненко, В.А. Язев. Голос профсоюза стал привлекать внимание законодателей. И не только в центре, но и на местах, в субъектах Российской Федерации.

Переломным моментом в отношениях профсоюза и властных структур стало решение Нефтегазстройпрофсоюза России из глубокой оппозиции перейти к созидательному развитию партнерства со всеми ветвями государственной власти.

Толчком к этому послужило подписание в феврале 2007 года в Тюмени, на региональном форуме, Соглашения о взаимовыгодном сотрудничестве Нефтегазстройпрофсоюза России со Всероссийской политической партией «Единая Россия».

В профсоюзной среде, у актива, такое решение не сразу нашло полное понимание. Было много сторонников продолжения противостояния с властью. К этому подогревали и представители партии «Родина» Дмитрия Рогозина, бывшего тогда в фаворе у профактива.

Прорыв в этом вопросе произошел в ходе совместной поездки представителей Нефтегазстройпрофсоюза России и руководителей ВПП «Единая Россия»» по городам Западной Сибири. Именно тогда, в ходе предвыборной кампании, стало отчетливо видно, насколько проще решать сложные вопросы сообща. Будь то тематика вопросов местной, региональной или федеральной власти, касающихся защиты прав, гарантий, льгот работников отрасли. Представители профсоюза стали доверенными лицами «Единой России». В их числе Л.А. Миронов, В.П. Бабкин, Ю.М. Бондаренко.

В ходе подготовки к подписанию Соглашения с ВПП «Единая Россия» установились плотные деловые контакты с В.В. Володиным, тогдашним Секретарем Президиума Генерального Совета партии, А.Ю. Воробьевым, С.С. Журовой, О.Ю. Баталиной, В.А.Третьяком и др.

Все это сказалось на безусловном росте авторитета Нефтегазстройпрофсоюза России во властных структурах, в профсоюзном сообществе, среди работников отрасли.

Ряд представителей профсоюза стали помощниками депутатов Государственной Думы: Л.А. Миронов, В.С. Косович, В.П. Бабкин, Ю.М. Бондаренко. Такая же тенденция сложилась и в регионах базирования территориальных организаций Нефтегазстройпрофсоюза России. Это открывало возможности активного участия в работе над проектами законов, их корректировке в пользу интересов профсоюза и его членов.

Мы были первыми! За нами к заключению соглашений о сотрудничестве с партией потянулись другие отраслевые профсоюзы. В настоящее время большинство профсоюзов работают по таким соглашениям.

Из «мальчика для битья, стоящего на горохе в углу» (как когда-то назвал ситуацию я) профсоюз стал весомым субъектом принятия государственных решений в интересах нефтяников и газовиков. Так было и по вопросам списков вредных профессий, и компенсаций северянам, и аттестации рабочих мест. Не все было тихо, мирно и гладко в наших отношениях с властью, но там, наверху, поняли, что с профсоюзами лучше договариваться, чем воевать.

Приглашая меня на работу в профсоюз в 2005 году, Л.А. Миронов попросил продумать стратегию взаимодействия с руководством вертикально-интегрированных компаний ТЭК, с ключевыми субъектами российского ТЭК. Надо было подготовить и провести встречи руководства профсоюза с руководителями компаний по вопросам углубления социального партнерства.

Не с налета, а тщательно подготовившись, проведя кропотливую работу с менеджментом компаний, нам удалось этого добиться. За пару лет было проведено порядка 20 встреч (с некоторыми топ-менеджерами – по несколько раз) в ПАО «Лукойл» (В. Алекперов), ПАО «Сургутнефтегаз» (В. Богданов), ПАО «НОВАТЭК» (Л. Михельсон), ПАО «АК» Транснефть» (В. Токарев), ПАО «Газпром нефть» (А. Дюков), ПАО «ТНК BP» (Г. Хан), ПАО «Татнефть» (Н. Маганов), ПАО «Сибур», ПАО «Роснефть», ПАО «Газпром», ПАО «Русснефть».

Как вы знаете, в прошлогоднем процессе подготовки и подписании Отраслевого соглашения приняли участие практически все ведущие компании нефтяной и газовой промышленности, руководство Минэнерго России в лице министра А.В. Новака и статс-секретаря - заместителя министра А.Б. Бондаренко.

Но тут уже львиная доля работы и ее успешного завершения пришлись на новую, более молодую и энергичную команду аппарата Нефтегазстройпрофсоюза России во главе с его председателем Александром Викторовичем Корчагиным. А в Совете ветеранов нефтяной и газовой промышленности Минэнерго России мне оставалось лишь напоминать менеджменту министерства о важности этого процесса.

В этом году исполняется 30 лет со дня образования Нефтегазстройпрофсоюза России. Этот юбилей совпал с отчетно-выборной кампанией в профсоюзе.

Профсоюз пришел к таким важнейшим событиям с серьезными успехами, большими перспективными планами. А главное, сохранив доверие рабочих коллективов, не растеряв, а приумножив число членов профсоюза, имея в своем арсенале авторитет в ФНПР, прочные деловые связи в правительстве и профильных министерствах, в Федеральном Собрании Российской Федерации, в ВПП «Единая Россия», со многими руководителями субъектов РФ.

Часть 8

Всему новому нам пришлось учиться по ходу и быстро

Автор: Яковлев Николай Яковлевич, председатель Коми республиканской организации Нефтегазстройпрофсоюза России с 1986 по 2013 г.

70-летняя история Коми республиканской организации неразрывно связана с историей Нефтегазстройпрофсоюза и развитием нефтяной, газовой отраслей промышленности и строительства.

Профсоюзные комитеты вместе с хозяйственными органами традиционно занимали передовые позиции в социально-экономическом развитии республики. Об этом свидетельствует интенсивное развитие нефтегазового комплекса и строительной индустрии в нефтегазовых районах Коми. В июне 1945 года из разведочной скважины № 2 ударил мощный газовый фонтан, было открыто Нибельское газонефтяное месторождение, в то время одно из самых крупных в стране. В 1946 году на Войвожской площади из разведочной скважины № 8 ударил мощный фонтан легкой нефти, была открыта высокодебитная залежь Войвожского нефтегазового месторождения. В 1947 году сдан в эксплуатацию магистральный нефтепровод Войвож-Ухта, протяженностью 110 км. В 1948 году ухтинскими строителями сдан в эксплуатацию первый в мире магистральный наземный самокомпенсирующийся газопровод Войвож–Ухта. Уникальная конструкция разработана местными инженерами.

Одновременно с открытием и разработкой месторождений строились и развивались объекты социальной инфраструктуры, менялись статусы поселков и городов, строились и пускались в эксплуатацию дома культуры, техникумы, парки, библиотеки, школы, магазины, школы-интернаты. С 1957 года началась газификация домов, развивался нефтеперерабатывающий завод, введены в эксплуатацию кинотеатр «Дружба» и новый железнодорожный вокзал.

В 1959 году за выдающиеся успехи, достигнутые в деле развития нефтяной и газовой промышленности, первым ухтинцам присваиваются звания Героя Социалистического Труда. В 1961 году завершено строительство магистрального нефтепровода «Тэбук-Ухта». В опытно-промышленную эксплуатацию введено Западно-Тэбукское месторождение. В 1961 году Ухтинскому НПЗ – первому в Коми АССР – присвоено почетное звание «Предприятие коммунистического труда».

В 1967 году началась прокладка магистрального газопровода «Вуктыл–Ухта–Торжок», названного «Сияние Севера». Говорить о трудовых победах нефтяников, газовиков, строителей можно очень много. Но главные действующие герои тех лет и сегодняшних дней были и есть люди, обеспечивающие своим трудом ускоренное обустройство и досрочный вывод нефтяных и газовых месторождений на проектную мощность, успешное освоение и эксплуатацию уникального Вуктыльского газоконденсатного месторождения, добычу тяжелой нефти Яреги и Усинска, решение многих проблем, связанных с подготовкой нефти, газа и конденсата к дальнейшему транспорту и переработке. Велика роль отраслевого профсоюза в решении социальных вопросов: строительстве жилья, поликлиник, больниц, санаториев-профилакториев, домов культуры, клубов, спортивных комплексов, их оснащение и организация работы, создание нормальных социально-бытовых условий на производстве: бани-сауны, бытовые помещения, комнаты приема пищи, медицинские пункты. Пионерские лагеря, базы отдыха, организация оздоровления работников, укрепление материально-технической базы учреждений культуры, спорта, санаториев-профилакториев и многое другое – всё это забота и внимание республиканского комитета, комитетов профсоюза и руководителей организаций.

Впервые в истории организации волной прокатились в нефтегазовых районах республики акции протеста: митинги, пикеты, забастовки, голодовка, в т.ч. с участием детей в г. Усинске и п. Ярега. Тогда, во имя призрака финансовой стабилизации, власти душили непомерными налогами, пенями и штрафами реальное производство. Создавали искусственный дефицит денежной массы, породили экономику неплатежей, бартера, взаимозачетов и других экономических суррогатов. Новой ситуации мы обязаны были противопоставить адекватные действия, смену тактики работы профсоюзных органов и членов профсоюза, соответствующую обострению противоречий в коллективах и обществе в целом. Чего, к примеру, стоило обращение бывшего представителя управляющей компании «Евросевернефть» в ОАО «Коминефть», который письменно обратился к главе Республики Коми через Верховный суд запретить деятельность республиканской организации Нефтегазстройпрофсоюза РФ на территории Республики Коми. При этом под его руководством и осуществлялся правовой беспредел с работниками бывшего ОАО «Коминефть». Это был и есть единственный случай такого обращения к власти в Нефтегазстройпрофсоюзе и России. В конечном счете мы победили, восстановив права тысячам нефтяников, вернув огромные суммы задержанной заработной платы, отменив через суд незаконный колдоговор ОАО «Коминефть». Часть чиновников, в том числе государственных органов, была уволена с должностей, но одновременно и мы понесли потери – часть лидеров профорганизаций, не выдержав давления администрации, ушли.

Время было переломное, лихое, смутное, республика, как и вся страна, бурлила митингами и акциями протеста. Все проходившие коллективные акции в нефтегазовых регионах осуществлялись под контролем и активным участием руководства и президиума республиканской организации, были оправданными и справедливыми.

Приоритетной функцией работы профсоюза в республике стала защитная функция, расширение правоприменительной практики, проведение судебных процессов, укрепление взаимодействия с работодателями по принятию коллективных договоров и соглашений. А с органами государственного надзора и контроля – взаимодействия по контролю за выполнением новыми собственниками и их представителями действующего законодательства в коллективах.

Результаты работы и действий в 1996-2000 годах были нашими первыми маленькими и большими победами над собой, над теми, кто тогда не хотел слышать и считаться с общественным мнением. Мы на ходу учились бороться с порочными негативными явлениями, правовым произволом, в т.ч. вынужденно выдвигая и политические требования. Убедительно продемонстрировали единство и солидарность, возможность влиять на работодателей и власть.

К чести республиканской организации, ее актива необходимо отнести и тот факт, что впервые в ее истории получен бесценный опыт и практика участия в республиканской выборной кампании в высший законодательный орган власти, а председатель республиканской организации профсоюза Н.Я. Яковлев избирается три созыва подряд депутатом Государственного Совета Республики Коми по Ярегскому административно-территориальному округу № 22, что позволило поднять авторитет профсоюза в республике, иметь голос профсоюза в парламенте.

Нам удалось инициировать и принять Законы Республики Коми «О социальном партнерстве» и «Об объединениях работодателей», «Об охране труда», внести законодательные инициативы в другие законопроекты социально-трудовой направленности, многие из которых поддержаны депутатами Государственного Совета и стали нормами республиканских законов, вынесены и приняты на федеральном уровне, в т.ч. Трудовом Кодексе РФ. Авторитет республиканской организации возрос. Члены профсоюза на практике убедились в возможности решения серьезных проблем консолидировано и законно, пусть даже вынужденными крайними формами, которые применялись впервые. Всему новому нам пришлось учиться по ходу и быстро.

В республиканской организации пошли положительные изменения в росте количества и качественном содержании коллективных договоров, укрепилось взаимодействие с работодателями и государственными органами власти, надзора и контроля, связи со средствами массовой информации. Возросло доверие к профсоюзу членов профсоюза. Численно выросла после прихода Нефтяной компании «ЛУКОЙЛ» объединенная профорганизация ООО «ЛУКОЙЛ-Коми». Остается высоким уровень профсоюзного членства в коллективах, растут зарплаты, средства, направляемые на социальную защиту людей.

Безопасность. Для нас этот вопрос был постоянной головной болью. Отсутствие спецобуви, касок, недостаточность спецодежды, вопросы стирки, чистки, выдача молока, чистка от снега и наледи дорожек и эстакад и многое другое. В результате – несчастные случаи, в том числе и с летальным исходом.

Выражаю признательность руководителям компании СИБУР за то, что они продекларировали принцип «Безопасность без компромиссов»!

Компания не экономит средства на обучение безопасности персонала, на средства индивидуальной и коллективной защиты. Работники начали понимать, что безопасность — это образ жизни. Полученные навыки применяют дома, в гаражах и в садовых участках. Профсоюзная организация поддерживает все инициативы через своих уполномоченных по охране труда, через профсоюзный актив.

2016 год. На предприятии работают больше 3000 сотрудников. Заработная плата, премиальные выплачиваются в предусмотренные коллективным договором сроки. Индексация заработной платы проводится дифференцировано по отдельным категориям работников. Работают совместные комиссии по реализации предусмотренных коллективным договором гарантий, льгот и компенсации. Уважительно партнёрские отношения между сторонами. Проводится аттестация рабочих мест, самих работников. Работники обеспечены высокой степени защиты и комфортности средствами индивидуальной защиты. Создаются комфортные и эстетичные условия на установках.

Принят новый коллективный договор на следующие 3 года с учётом предложений профсоюзной организации. Принят новый устав в соответствии с Типовым уставом Профсоюза.

Часть 9

Всегда было желание добиться перемен в нашей жизни

Автор: Зиятов Абузар Асхабетдинович, председатель первичной профсоюзной организации Тобольскнефтехим с 1986 г. по 2016 г.

4 марта 1990 года я был избран народным депутатом РСФСР от Жирновского избирательного округа Волгоградской области. Меня часто спрашивали, почему я пошел тогда в депутаты, мол, чего не хватало председателю обкома такого крупного профсоюза? Вопрос, признаюсь, не простой, и одним словом на него не ответишь…

И все же, если кратко, то было желание добиться перемен в нашей жизни. Ведь в то время сплошь и рядом царил двойной стандарт, когда с трибуны говорилось одно, а в реальности делалось совсем другое. Претило мне такое фарисейство в политике, экономике, идеологии.

Вот почему я по-доброму воспринял начавшиеся тогда демократические перемены в нашем обществе. Поэтому, скажу прямо, особенно и не раздумывал, когда мою кандидатуру выдвинули в народные депутаты РСФСР. Появилась реальная возможность улучшить жизнь не вообще народа, а изменить ее на основе новых демократических законов конкретно в регионах. Именно с этой целью я был в числе организаторов создания региональной депутатской группы. В нее вошли депутаты всех уровней, объединенные общей идеей перемен к лучшему в жизни трудящихся. В нашей группе были юристы, экономисты, работники правоохранительных органов, которые разрабатывали предложения по реформированию органов власти, местного самоуправления.

Вместе с коллегами по региональной депутатской группе я категорически выступал против непродуманных реформ и грабительской приватизации. В основу всей своей депутатской работы мы положили два принципа: «Закон и справедливость, порядочность и честность». Были, безусловно, и вопросы, которые приходилось решать на государственном уровне, проявлять принципиальность, настойчивость, а главное – верность данному слову. Ведь в тот период экономика переживала трудное время.

Конкретно для нашей отрасли был период тяжелых взаиморасчетов между предприятиями. Особенно страдали «Нефтегазстрой», «Нижневолжскнефть» из-за несвоевременной выплаты зарплаты, долги доходили до года. По вопросу взаиморасчетов обращался в Центральный банк России. В результате обращения и личной встречи с заместителем председателя правления Центрального банка В.И. Солововым была значительно ликвидирована задолженность. Многие предприятия не могли полноценно выполнять свои производственные задания. Опять же из-за нехватки средств. К примеру, в «Прикаспийбурнефти», коллектив которого бурил в Казахстане, но не получал вовремя от этой республики оплату за выполнение объема работ. И, как депутату, мне, не скрою, пришлось проявить большую настойчивость: обращался в министерства и ведомства, доходил даже до председателя правительства В.С. Черномырдина, но все же нужная помощь коллективу была оказана.

Случалось в 1992 году делать депутатские запросы и на имя председателя правительства Е.Т. Гайдара. Так было, допустим, по поводу ситуации с запретом некоторых руководителей регионов на безналичное перечисление профсоюзных взносов. А это ведь касалось не только нашей отрасли, но и других. С удовлетворением воспринял тогда, что правительство РФ, отвечая на указанный запрос, признало действия региональных руководителей и глав администраций незаконными и грубо попирающими права профсоюзов. Тем самым была пресечена попытка разрушения финансовой основы профсоюзов. Кстати, эта система закреплена теперь в Трудовом кодексе.

В те годы посчастливилось мне участвовать и в становлении Российского Нефтегазстройпрофсоюза. Выступая перед профсоюзным активом, всегда подчеркиваю, что роль и назначение профсоюзов – бороться за лучшую жизнь рабочего человека, всех трудящихся, именно эту роль на первом этапе профдвижения России они и выполняли. Но в сталинско-брежневский период проводилось самое активное огосударствление профсоюзов. Нас превратили на уровне правительства в своего рода министерство труда и социального обеспечения, на уровне предприятий в социальные отделы, где профсоюзы демонстрировали свою прирученность «входить» в положение хозяйственников отрасли, предприятия, разделять трудности администраторов, а нередко и их бесхозяйственность и бездеятельность.

Действительно, выполняя роль «приводного ремня», профсоюзы брались за множество дел – от движения за коммунистический труд, опеки НТО, ВОИР, Общества Красного креста до распределения дефицита. Пришло выполнять их главное предназначение. На Пленумах обкома стали чаще обсуждаться актуальные вопросы. Так, в повестку одного из них был включен вопрос «О совершенствовании работы комитетов профсоюза рабочих нефтяной и газовой промышленности по защите экономических и социальных прав и интересов трудящихся на современном этапе». И, выступая на Пленуме, я напомнил, что «В свое время в ходу была такая фраза – «двуединая задача профсоюзов». Имелось в виду, что профсоюзам следует одновременно заниматься и процессом хозяйственно-производственной деятельности, и защитой. А на деле, в результате распыления сил на все и вся мы по-настоящему не занимались главным, к чему призваны – защитой законных интересов и прав трудящихся.

Понимая всю сложность новых рыночных отношений, областной комитет профсоюза поставил задачу активу – в первую очередь, самим знать законодательство и помогать «первичкам» юридически грамотно решать все проблемы, тем более что многие уже реально ощутили, что работодатель старается сделать все, дабы ради собственной прибыли выжать максимум из наемного труженика.

На семинарах по обучению профактива, которые были проведены во всех нефтяных районах и городе Волгограде, рассматривались практика проверки и заключения колдоговоров, утверждения положения об оплате труда и премирования, изучалось новое в трудовом законодательстве. При этом особо выделялась роль профкома – не формального «согласователя» администрации, а непосредственного участника разработки.

Многочисленные нарушения трудового законодательства, выявленные обкомом при проверках на местах, показали, к сожалению, не только некомпетентность некоторых председателей профкомов, но и нежелание знать трудовое законодательство. Это дорого обходится рабочему, ведь из его заработка оплачивались «вынужденные прогулы», неправильные увольнения, переводы, взыскания. А чем можно измерить потраченную энергию и время хождения по инстанциям и судам, пока исправят эти нарушения? Именно поэтому обком рекомендовал всем «первичкам» активнее использовать право профсоюза на привлечение должностных лиц к ответственности за нарушения трудового законодательства.